Она плотно сжала губы и покачала головой:

– Есть факты, которых нам лучше не касаться, мистер Мейсон.

– Так вы считаете, что газета может напасть на ваш след?

– К сожалению, да. Если репортеры начнут раскапывать прошлое моей семьи, они обнаружат, что моя мать вышла вторично замуж за Генри Леланда Берри и что после ее смерти я появлялась в том городе, доказала, что являюсь ее дочерью, и получила наследство… Можете себе представить, мистер Мейсон, как я чувствую себя. Я стыдилась попадаться матери на глаза, потому что мое бесчестье могло нанести ужасную травму и ей, и всей моей семье, а потом, после ее смерти, я появилась и забрала все деньги! Но, поверьте, мистер Мейсон, я сделала это только потому, что никаких других родственников уже не осталось. И деньги перешли бы в государственную казну.

– А сейчас вы хотите, чтобы эту историю не вытаскивали на свет божий? Так я вас понял?

– Совершенно верно.

– Но если я вмешаюсь в эту историю, – заметил Мейсон, – у газеты, естественно, будет больше оснований предполагать, что вы находитесь тоже где-то поблизости от меня.

– В этом городе живет несколько миллионов человек, – ответила она.

– Вы думаете, напасть на ваш след будет трудно?

– Они могут найти меня только одним путем. Через Индианаполис. И единственное, что надо сделать, – это пресечь поиски, предпринятые газетой, до того как они обнаружат мой след в Индианаполисе.

Мейсон кивнул Делле Стрит:

– Соедини меня с главным редактором «Кловервилльской газеты», Делла.

– Сообщить ему, с кем он будет говорить? – спросила девушка.

Мейсон кивнул.

– Только лучше свяжись с ними с коммутатора.

Делла Стрит кивнула и вышла из кабинета, чтобы позвонить от Герти.

Когда она ушла, Мейсон сказал своей клиентке:

– Скажите честно, мисс Эйдер, у вас есть основания предполагать, что за этой историей скрывается нечто большее, чем просто желание читателей узнать о судьбе девушки, получившей приз на конкурсе красоты?